О том, почему вредно ограждать ребенка от всех трудностей, о якутской ментальности, о том как современному человеку самостоятельно решать психологические проблемы мы поговорили с Октябриной Туприной — практическим психологом, коуч-консультантом и руководителем психологического центра «Сурэл». Октябрина Ксенофонтовна — квалифицированный тренер пятиступенчатой системы подготовки психологов, автор успешно реализованных психологических программ. Это будет серия интервью, и сегодня представляю вашему вниманию первое.

Алена Алексеева: Для начала я бы хотела, чтобы вы охарактеризовали наше общество. Поскольку вы уже долгое время в психологии и, полагаю, все равно основным объектом изучения, наблюдения и анализа является наше местное население. Каков он с вашей профессиональной точки зрения, портрет наших земляков?

Октябрина Туприна: Как человек и как практик, который осмысливает происходящее в обществе, скажу, что после 90-х произошли и продолжают происходить беспрецендетные изменения. Например, стали распространяться и превалировать нарциссические и индивидуалистские ценности. Это означает, что люди стали меньше всего учитывать интересы других людей. Хотя происходит это в попытке утвердить себя, и поэтому ставит во главу угла собственные интересы.

Такая постановка вопроса рано или поздно приводит к негативному индивидуализму, когда человек теряет здоровые границы взаимодействия с другими людьми. И тогда человек начинает насаждать только свои ценности. Тому, кроме всего прочего способствуют и социальные сети. Вообще мы проживаем очень интересный этап, я не могу его оценить как положительный или отрицательный, но пока вижу, что знак минус превалирует.

В основном, к нам обращаются для разрешения накопленных, многочисленных внутренних конфликтов, когда сами разобраться уже не могут. Чаще всего, люди этого не осознают. И при глубоком анализе и работе с каждым обращением мы сами и клиенты с удивлением обнаруживаем, что во всех случаях в составных частях проблем присутствовали нарциссические ценности. Меня удивляла частота обнаружения именно нарциссических установок.

АА: Как это выявляется? С помощью тестов?

ОТ: Тесты — это в большей степени вспомогательный инструмент. При детальном рассмотрении и анализе мы вместе с человеком выявляем все фрустрирующие (напрягающие) факторы, а в их основе практически всегда лежат нарциссические представления. И когда человек доходит до корня проблемы, и, дойдя до сути, начинает полностью осмысливать, а еще проживать свой конфликт, он испытывает  состояние облегчения. Потому что происходит разрешение ситуации. Например, воспитательница моего уже взрослого сына при встрече сказала: «Сейчас совсем другие дети пошли. Когда ваши дети ходили в садик, вопросов по поводу дежурства не возникало, например, накрыть стол. А нынешние дети спрашивают, почему они должны это делать. Или могут заявить, что не станут, особенно девочки, мол, они такие красивые сегодня, у меня маникюр. Или мальчики — это женская работа, я не буду этого делать».

АА: А что, это плохо? О чем свидетельствует данный пример?

ОТ: Тоже нельзя сказать однозначно, хорошо это или плохо. Время покажет. Однако это точно свидетельство меняющихся социальных стандартов. Ведь, для взрослых очевидно, что в коллективе необходимо взаимодействовать, выполнять роли, учиться обслуживать себя, а тут дети отказываются, причем не просто, а аргументированно. И в самой аргументации присутствуют нарциссические моменты. Думаю, что многие замечают распространение похожих явлений, на бытовом уровне.

АА: Поясните, пожалуйста, для читателей, что такое нарциссизм?

ОТ: Говоря попросту, когда человек во главу угла ставит только собственные потребности, и не считается, не умеет считаться с интересами других, с интересами общества. И вот воспитательница спрашивает: «Что делать?». Я подумала, что может спросить у девочки с маникюром, что она предлагает. «Что может ребенок ответить?». Можно, конечно, заставить, принудить, стукнуть по столу кулаком и настоять на необходимости. А можно так ее спросить или вовлечь, чтобы девочка призадумалась. То есть напомнить о том, что такое правило существует, и поскольку график дежурства всем заранее известен, то просто не приходить в этот день с маникюром, который ей важно не испортить.

АА: Получается, с такими принципами и установками современные дети не учатся испытывать удовольствие и чувство удовлетворения, делая что-то для других людей?

ОТ: Вот о чем речь. Это означает, что ребенок получает такую модель дома и соответственно, можно предположить, что у родителей такого ребенка должны и скорей всего возникают проблемы во взаимодействии друг с другом.  И часто родители, приводя своих детей-подростков спрашивают, почему их ребенок такой. В ходе консультаций выявлялось, что ребенка ограждали от всех трудностей, он всегда получал то, что хотел, ни к чему особых усилий никогда не прилагал. И немудрено, что в итоге вырастает нарцисс, который не считается с мнением других людей, для него естественно, что заботятся о нем, что это именно он получатель всего.

АА: Два года назад я открыла школу развития эмоционального интеллекта «ЭИ Дети». Не считаю развитие эмоций панацеей от всех психологических проблем, но то, что зажатость, блоки и неумение «считывать» чувств окружающих, а зачастую непонимание собственного внутреннего мира и как результат сложности во взаимоотношениях являются проблемой нашего региона – на мой взгляд довольно очевидный факт. В школу нередко обращаются с таким посылом, мол, вот вам ребенок, он немного не такой как нам, родителям, хотелось бы, но сделайте его нормальным. Или другой момент, родители пытаются самостоятельно без участия детей решить, понравятся им занятия или нет.

ОТ: Могу предположить, что родители, транслирующие подобное, сами еще не решили свои проблемы. Эта реакция недоверия, скорее всего, вызвано желанием получить идеальный вариант, кроме того, это свидетельство того, что современные люди взаимодействуют на уровне психологических защит. В данном случае по типу «идеализация – обесценивание», когда человек что-то идеализирует, а что-то обесценивает. И если внимательно присмотреться, у нас очень много таких людей. Это показатель того, что люди взаимодействуют с этим миром с психологически нездоровой точки зрения, то есть можно сказать, даже невротически. Кстати, у нас довольно много людей, с интеллектуализированной и рационализированной враждебностью, даже, можно сказать, замаскированной. Многие люди в своих социальных контактах исходят уже из состояния защиты. А ведь это не защита от кого-то, на самом деле человек защищается от собственных переживаний, связанных с взаимодействием, либо с болезненным, либо даже с травмирующим. Иногда, когда родителям говоришь о наличии травмы у детей, это их возмущает: «Какие у него могут быть травмы?». Мы – российское население – очень травмированы. К сожалению, зачастую эти травмы переходят из рода в род. Одно поколение транслирует травмы другому. Например, есть травмы, связанные с Великой Отечественной Войной. К нам часто обращаются женщины, которые не могут построить отношений с мужчинами. Вроде и есть претенденты, но что-то не получается. Углубленный анализ ситуации приводит к бабушке или прабабушке, которая после войны по тем или иным обстоятельствам не вышла замуж или не вышла замуж повторно, соответственно она не приобрела опыта здорового взаимодействия с мужчинами и дальше в последующие поколения не передала.

Когда мы говорим о психологических установках и представлениях о семье, надо нельзя также забывать о социальном интеллекте, то есть об умении получать информацию и перерабатывать ее во взаимодействии в социуме: в семье, в школе, в детском саду, в трудовом коллективе и т.д.

Если взять наш регион, то мы живем на очень большой территории. Буквально 100 лет назад наши предки жили по аласам – далеко друг от друга, и необходимости в тесном взаимодействии не было. Очень сильным травмирующим и фрустрирующим фактором для наших предков стала коллективизация, происходившая в 20-30 годах прошлого века. И только в наши дни историки стали говорить о том, что политика объединения была встречена протестом со стороны населения. А в СССР об этом умалчивалось. Но насильственное есть насильственное, и отголоски того периода тянутся до сих пор. О какой психологии тогда могла идти речь, когда государство ставило целью поднимать экономику. Тогда руководству страны виделось это путем укрупнения населенных пунктов. Да, о целесообразности таких мер можно говорить и спорить бесконечно, но лично меня в данном контексте волнует психологическая составляющая. Недоверие, порожденное где-то там, сохранилось в генетической памяти поколений и отражается сегодня. И поэтому, как мне кажется, сегодняшнему руководству надо освоить, ох, как надо освоить, такое умение как убеждать людей и находить с ними общий язык. Что невозможно, как нам кажется, без грамотных дискуссионных площадок, а этого мы не наблюдаем.

Я очень критично отношусь к работе разного рода общественных советов, потому как зачастую в их работе много формализма и часть этих людей у меня не вызывают доверия, по той простой причине, что это люди, не способные к дискуссии. Для ведения дискуссии необходимо уметь убеждать, а для этого надо быть: 1) терпеливым, 2) с уважением относиться к мнению других людей (трудно уважать мнение других, когда ты – нарцисс).

АА: То есть мы в тупике?

ОТ: Несмотря на свою критичность, я считаю, что многое возможно. Прежде всего, необходима грамотная и системная психологизация. Для этого, мы психологи, должны быть грамотными, зрелыми. А профессия психолога довольна молода, всего 25 лет назад начала внедряться. Идет трудная интеграция психологов в общество. Опять же мы, психологи, испытываем все болезни роста. Пусть не обижаются мои коллеги, но это нужно признать, что среди психологов очень много нарциссов. Хотя, если учесть, что нарциссизм – это лишь этап в развитии личности, его грубо можно определить как подростковый возраст по аналогии с развитием человека. Когда люди критикуют нашу работу, они правы. Тут все зависит так же от того, насколько мы сами можем общаться и взаимодействовать в своей профессиональной среде.

Якутская ментальность – она же в большей степени шизоидная [В психологии человек с шизоидным расстройством характеризуется общей отстранённостью от социальных отношений и ограниченностью способов выражения эмоций в ситуациях межличностного взаимодействия – А.А.]. Поэтому у нас так много художников, людей творческих профессий, очень много театров на такую небольшую плотность населения. Еще очень много издательств, люди много пишут. Потому что это способ осмысления. Особенно наши люди любят писать про свой род, про свою семью. То есть я хочу сказать, что на самом деле есть хорошие предпосылки. По сути это сублимация, сублимирование своих внутренних конфликтов.  Человек шизоидного типа не может это делать вербально, не умеет объяснять свое состояние души, сформированная этническая культура не предполагает такого рода общение, поэтому человек начинает выражать себя посредством творчества. Недавно читали материал психоневрологического диспансера, и они подтверждают факт увеличения психиатрических расстройств, ссылаясь на ментальность нашего народа. Так и написали, что в якутской ментальности не принято открыто выражать свои чувства, поэтому половина населения находится в пограничном состоянии, то есть и не клиника, и не норма. Потому актуальность качества работы психологов повышается.

Здесь я хочу заострить внимание на том, что культура психологических знаний только формируется, 25 лет – это не так уж и много, жизнь всего лишь одного поколения. Идеального ничего нет и это надо понимать. Иногда люди говорят: «Да что же такое! Пока вы, психологи созреете, мы тут загнемся». Но что поделать, такая доля нам досталась по какой-то причине.

АА: Есть даже такая шутка (или не шутка) в контексте реинкарнации, что за серьезные грехи в этой жизни, в следующей душа попадает в Россию или на Север. Но мы отвлеклись, что на Ваш взгляд нужно предпринять для оздоровления общества?

ОТ: Необходим комплекс мер, и в первую очередь просветительская работа. На самом деле очень много людей способно решать свои психологические проблемы и решают. Иногда человеку достаточно прочитать какой-то один хороший материал…

АА: Иногда даже одну мысль…

ОТ: Да, совершенно верно. И умный найдет в этом точку опоры. Но тем не менее большинство не способны помочь себе самостоятельно в силу того, что они нарциссы, а нарциссы психологически инфантильны. Про социальную инфантильность мы много знаем: люди не умеют работать в коллективе, не могут зарабатывать, не способны построить или купить дом и прочее-прочее, потому что они «обучены» беспомощности. То есть их психологический возраст не соответствует хронологическому, происходит застревание или фиксация на каком-то раннем этапе развития. Почему у нас так много инфантильных мужчин? Почему такой высокий уровень алкоголизации? Потому что с точки зрения психологии алкоголизация – это побег, избегание реальности, человек напуган и не справляется со своим страхом перед жизнью. А по факту это человек, которого никто не успокоил и не сказал, что мир на самом деле лучше, чем ему кажется и что трудности есть всегда и их преодолевает каждый человек.

По своей природе, человек должен научиться понимать себя. Человек не рождается сразу с пониманием себя! Почему люди мучаются, почему озлобляются, почему они становятся такими враждебными или даже гадкими? Это происходит, когда человек что-то не удовлетворил из своих потребностей, а не удовлетворил, потому что не понял себя. Чаще людям не хватает того самого хорошего, что они испытывали в детстве.

Почему люди бессознательно пытаются оградить своих детей от тягот жизни и тем самым якобы продлить детство? Потому что хочется, чтобы все было безоблачно и хорошо. Но если мы как люди, и даже более, как государство, хотим успешной жизни, то мы должны научить своих детей преодолевать трудности. Зачастую бывает так, что родители, ограждая своих детей от семейных скандалов, как бы отстраняют их от внутренней жизни семьи. Делая, казалось бы, благо, они тем самым лишают ребенка возможности проживать настоящую жизнь. Да, конечно, ребенка стоит уберечь от некоторых деталей и подробностей, но объяснить, что происходит, просто необходимо. Проживая вместе с родителями трудные времена и, видя, как родители справляются с конфликтами и кризисами, ребенок учится понимать, сострадать, сочувствовать своим родителям. Это очень важный опыт. Из такого ребенка никогда не вырастет плохой человек. А если ребенок не научился сочувствовать своим родителям, он не станет этого делать ни по отношению к другим, ни по отношению к себе. Он все время, являясь нарциссом, будет требовать к себе особого внимания, что кто-то должен ему все обеспечить. Что является большой иллюзией. Опыт проживания нельзя у кого-то одолжить. Ты можешь очень много полезного прочитать в книге, но станет ли это твоим опытом, зависит, как минимум, от твоей храбрости.